Смелых и честных сжирает проплаченный бунт...

Пытаясь противостоять системе,
 мы становимся её частью, её заложниками.
 Рудияр Топор

Смелых и честных сжирает проплаченный бунт.
Сколько отчаянных сможет прийти им на смену?
Змеи-иллюзии ловко сползают с трибун.
Чуя добычу, молчат в кабинетах гиены.

Встанешь к оружию? Этого только и ждут
Те, кто растравливал шавок в медийных просторах.
Будешь примером расправы у всех на виду,
Темой для пакостных сплетен в чужих коридорах.

Всё ещё веришь, что можно куда-то сбежать?
Ты удивишься, но можно. Подумай, а нужно ль?..
Также, как в сытном загоне свинья – до ножа,
Станешь ли жить понукаемым и безоружным?

Зная: для всех одинаков проторенный путь
В месиве вялотекущих привычных депрессий?..
Проще ответственность на провиденье спихнуть,
Чем разбираться в безмерности жизненных версий.

Время придёт, ты в Осознанность сделаешь шаг
И упадёшь, раскалённые слёзы роняя,
Не потому, что почувствовал жало ножа,
А потому, что свобода сперва – опьяняет.

В озере плещутся ярые молнии...

В озере плещутся ярые молнии,
Гнётся от ветра упругий рогоз.
Помнишь, с тобой мы однажды обмолвились:
Станем другими под музыку гроз?

Вспышки в глазах отражаются искрами:
С мощью природы едины на миг!
Страхи забыты, и хочется искренне
Вылиться в долгий неистовый крик.

Сила клокочет бескрайняя! Кто же мы?
Впрочем, а так ли нам важен ответ?..
Мокрое поле посмотрит встревоженно
Двум силуэтам нечётким вослед…

Горит растерзанный календарь...

Горит растерзанный календарь
На почерневшем железном блюде.
Не потому ли, что ты бунтарь?
Но бунтари – неприятны людям.

Никто не хочет привычный ход
Тревожить, он ведь «отпущен свыше».
И каждый тем беспредельно горд,
Что голос внутренний реже слышит.

А ты, чудак, не такой, как все.
Решаешь, думаешь слишком много.
С тобой не жаждут живых бесед,
Иди, дружочек, своей дорогой.

Над лесом солнца горит янтарь:
Здесь настоящее всё, другое!
Пусть все считают, что ты бунтарь,
Есть в этом плюсы: не беспокоят.

Дворы завернулись в октябрь...

Дворы завернулись в октябрь,
Под листьями дремлет земля,
Повсюду красуются лужи –
Найду примененье хотя бы
Бумажным моим кораблям.

Плывут!
И настойчивый ветер
Их гонит в объятия льда.
На север! Где белые сопки
Ночуют в туманах столетних…

Вернусь ли однажды туда?

…пропитаны мысли дождями,
Укутаны в осень и сплин.
И тонут кораблики, словно
Их ловят большими сетями
Хозяева водных глубин…

Нам бы почувствовать, кто мы и где мы...

Нам бы почувствовать, кто мы и где мы,
Вечно потерянные пилигримы.
Прячем под тоннами фальши и грима
То, что пугает, но неотделимо:
Каждым командует внутренний демон.

Слабые слишком, чтоб вырваться выше,
Тянем других за собой, выбирая
Тех, кто слабее. И только у края,
Молча смотря, как они умирают,
Нечто на совесть похожее слышим.

Позже – бежим от сомнительной темы,
Громко смеёмся, вину прикрывая,
Верим, что воля вершит мировая
Жизни и судьбы, и не понимаем
Также по-прежнему – кто мы и где мы.

Город зажмурился, ждёт ослепительной молнии...

Город зажмурился, ждёт ослепительной молнии,
Мокрый, продрогший, ему не удастся уснуть.
Вечер сомнения. Мы погрузились в безмолвие,
Только решения верные спят в меланхолии,
Так что не станут клевать на раздумий блесну…

В кокон жестокого самообмана замотанный,
Ты не признаешься, что с червоточиной план.
То, что пытался найти так безудержно – вот оно!
Правда дороже, но ты заблуждения сотые
Жарко глаголешь, как проповеди капеллан*.

Может, зажмуриться? Давит бетонно бессилие,
Хочет меня до предела к асфальту прижать.
Ты очень складно и чётко продумал идиллию,
Жаждой замученный, вместо озёр изобилия,
Ты не боишься наткнуться на гладь миража?

*Капеллан – в ряде многих конфессий различных государств 
мира –  многозначный термин, обозначающий должность 
священнослужителя.

Страницы: 1 2 3 4 5