Дым

Он пускает дым в потолок прихожей.
Говорит: «Я здорово влип, похоже.
Этот взгляд пронзает меня до дрожи
И стучит в висках.

Потому что нет для меня дороже,
Чем касаться пахнущей морем кожи.
Я такое чудо встречал, быть может,
В позабытых снах.

После стольких дней одиноких порций
Я как будто сделался ближе к солнцу».
Сигаретный дым заплетает кольца
И плывет над ним.

Собеседник курит, дымит неспешно.
Усмехаясь, щурится безмятежно.
И на лбу дрожащей рукой небрежно
Поправляет нимб.

Было бы здорово

Было бы здорово выпасть, едва шурша,
Первым несмелым снегом однажды утром.
Город обнять, точно белый колючий шарф,
Небо раскрасив солью и перламутром.

Было бы здорово просто кому-то стать
Лучшим подарком в честь молодого года.
Белым стихом, записанным в чью-то тетрадь.
Средством от злой тоски и плохой погоды.

Было бы здорово вовсе не повзрослеть
Стать пассажиром прошлого и остаться
В детстве. Как будто в поезде. И смотреть
Вслед миллиону прочь уходящих станций.

Опрометчиво

Опрометчиво этим вечером
Согреваться словами встречными.
Город взвинченный, искалеченный
Смотрит искоса, недоверчиво.

Вдоль по улице ходит-мается
Осень поздняя вечной странницей.
Вот зима, говорит, объявится –
С ней, пропащею, что же станется?

Так осокой меж блоков плиточных
Время тянет из нас по ниточке.
Будь ты мелочным иль зажиточным
Получи свое место в пыточной.

И гореть тебе синим пламенем,
Извиваться душою раненной
Под началом чужого знамени
За высокой стеною каменной…

Радость моя

Здравствуй, радость моя! Мы не виделись целую вечность.
Ты приходишь во сне, забираясь в ботинках в постель.
Время больше вредит и ломает, а вовсе не лечит.
Я вторую неделю живу точно в «Карцер Hotel*****».

Как ты, радость моя? Там, за стенами черного града?
Что ты видишь в окне, открывая глаза по утрам?
Кто-то там, наверху, оглядел меня пристальным взглядом,
Прописал мне тоску как лекарство от собственных драм.

Знаешь, радость моя, здесь сплетаются тени и звуки.
Тихий вечер свернулся на крыше бродячим котом…
Что ты скажешь, когда, утомленная долгой разлукой,
Я однажды приду в твой уснувший от времени дом?

Письмо издалека

Я вернусь — обновленной и светлой,
Позабывшей пустые дела.
Вместе с чуждым, неузнанным ветром
Привезу в чемодане тепла.

Привезу на почтовых открытках
Вереницу больших городов,
Улиц, сложенных каменной плиткой,
Изумрудную зелень садов.

Привезу в деревянной шкатулке
Эти строки дорожных стихов.
Тишину городских переулков,
Строгость боя старинных часов.

Пусть я буду немного другая -
Отголоском ушедшего дня.
Я вернусь из далекого края,
Чтобы снова увидеть тебя.

Портрет

Посвящается K.

Ты ищешь в каждой пачке сигарет
Спасение от призрачных иллюзий.
Сутулясь под воспоминаний грузом,
Хранишь во взгляде собственный секрет.

Ты смотришь через лунный объектив
Как небо пришивает к платью блестки,
И снова театральные подмостки
Скрипят тот старый вальсовый мотив…

Но с быстротой змеиного броска
Пронзает боль мучительней стилета.
От приступа до новой сигареты
Живешь с холодным дулом у виска.

Ты говоришь мне: «Я весь твой, смотри.
Я выбрался из мрачной чащи к свету».
А я стою с улыбкой безответной
И что-то отзывается внутри.

Старый блюз

Здесь под окном хмельное лето
Поет тоскливо старый блюз.
Мы редко видимся, и это
Нам, несомненно, только в плюс.

Ты ищешь антидепрессанты
С бутылкой крепкого в руке,
А я листаю фолианты
В моем устроенном мирке

И, пряча смыслы между строчек,
Чту общепринятый закон.
Но ты приходишь ближе к ночи
На мой прокуренный балкон.

И от тебя мне нет спасенья.
Ты ясно слышишь каждый вдох.
Как тот экзамен в воскресенье
Ты застаешь меня врасплох

И исчезаешь невидимкой
Как чей то беспокойный дух.
Мне остается только дымка
От слов, невысказанных вслух.

Выпускной

Не грусти, мое сердце. Каждому — свой острог.
Поезжай в незнакомый край на далекий юг.
Научись из любой тоски извлекать урок.
Научись говорить «люблю» после ста разлук.

Принимай поздравленья с выпуском из яслей.
Не к лицу тебе выть и волю давать слезам.
Эта боль из таких, что делает нас взрослей.
Так прими ее в душу как дорогой бальзам.

И пускай тебе есть за что поднимать бокал
И в броню твою прочно вшита кусками сталь.
Кто то раньше тебя берег и не отпускал.
Ради памяти этой уже ничего не жаль.

Здравствуй, жизнь цивильная!

Здравствуй, жизнь цивильная!
Теплая, привычная…
За шкафами пыльными,
За стеной кирпичною.

Сытые, умытые,
Забегаем в офисы,
Так надежно скрытые
В дебрях мегаполиса.

Чтобы каждым вечером
Возвращаться к тапочкам,
В коридор, подсвеченный
Тусклой старой лампочкой.

Встретит сонно-ласково
Тишина диванная.
Стала старой сказкою
Жизнь другая, странная,

Где так было тошно нам
За шкафами пыльными.
До свиданья, прошлое!
Здравствуй, жизнь цивильная!

О стихах

Мой друг, стихи сейчас никто не ценит.
Всем подавай обзоры на youtube.
Теперь о сексе говорят со сцены,
А не о флейтах водосточных труб.

Поэтом быть уже давно не модно.
Пишите в стол, коль нету сил терпеть.
Не вздумайте показывать народу -
Выкладывать свое творенье в сеть.

Иначе свора злобных анонимов
Его раскритикует в пух и прах.
«Банальна рифма, метр слишком длинный
И пишете вообще о пустяках»

Мой друг, стихи сейчас никто не ценит.
Но почему так нужно было нам
Услышать, как звучат они со сцены -
Как будто гимн прошедшим временам?..

Оберег

Я — твой оберег от дурного и злого лица,
И нет мне конца.
Я — рамка, оправа, едва ли заметная вязь,
Мой сумрачный князь.
Я — камень, я — древняя сила, холодный огонь,
Зажатый в ладонь.
Любая беда и душевный непрошеный страх
Развеются в прах.
Со мною тебе не страшна никакая напасть,
Ведь я — твоя часть.
И нет пустоты, одиночества, горечи, тьмы.
А есть только Мы.

Герда

Я кутаюсь в снежные сумерки как в одеяло.
Сжимаюсь в клубок, обнимая застывшую тьму.
Сегодня опять мне досталось мучительно мало
Тебя и тепла, отгоревшего в снежном плену.

Зима постелила постель в ледяной колыбели
И хлещет поводьями белых небесных коней.
Сыграю тебе на расстроенных струнах метели
Мелодию сказки и радостных солнечных дней.

Горячее сердце растопит чужие оковы,
Холодное небо над городом станет ясней.
Мы сложим из острых осколков заветное слово
И вместе пойдем по дороге навстречу весне.

Хранителю

Увидеть тебя и понять, что живу не впустую.
И что меня тянет к таким вот, безумным, скажи?
Мой выстрел в висок прогремел как всегда вхолостую -
Я ради тебя проживаю девятую жизнь.

Увидеть тебя в перехлесте оранжевых окон.
В гитарном бою и в жару полыхающих щек.
Имею ли право считаться теперь одинокой,
Когда ты читаешь меня между тлеющих строк?

Увидеть тебя в круговерти запутанных буден.
Смотреть, как ломается мир за кулисами — весь.
На этом пиру никогда мы своими не будем.
Но я не боюсь, потому что ты все еще здесь.

Она снова меняет окраску...

Она снова меняет окраску на огненно-рыжую.
Прячет серую маску тоски в нарисованный ящик.
После долгой простудной зимы она все-таки выжила,
И теперь вот идет, ощущая себя настоящей.

И теперь вот идет, улыбаясь чему-то хорошему.
В челке радостной вспышкой запутался солнечный лучик.
За спиной оставляя ошибки, ушедшие в прошлое,
Она искренне верит, что станет счастливей и лучше.

Она искренне верит в пушистое небо весеннее,
В аромат самой первой листвы, ярким солнцем согретой.
Так Весна ворвалась в ее мир, обернувшись спасением
Для продрогшей души, что из сумрака вырвалась к свету.

Cinema

Прости, только это реальность, а вовсе не сон,
И точно не всем надоевший заезженный фильм,
Где выплюнет бедную девушку мерзкий дракон,
А добрые парни в конце наваляют плохим.

Сорви эту яркую пленку с обманутых глаз.
Довольно уже зависать в нереальных мирах.
Увидишь блокбастер покруче любимых Star Wars -
В формате 3-D и практически в первых рядах.

Почувствуй холодную хватку железных оков
И жгучую боль от предательств, потерь и измен.
А видишь вон тех? Вроде люди, но хуже волков…
От этих тебя не спасет никакой Супермен.

Такая реальность – скорее кошмар, а не сон.
Наверно поэтому людям так нравится фильм,
Где сказочным принцем становится мерзкий дракон,
А добрые парни в конце наваляют плохим.